Студия Егора Чернорукова
 
Сайты
  Графдизайн
  Презентации
  Живопись
  Домены
  Хостинг
  Статьи
  Формула 1
 
 
  Главная  /  Статьи  /  Мастера отечественного искусства  /

Елизавета Кругликова – графика

 
—  
—  
—  
→  
—  
—  
—  
—  
—  

скупка ноутбуков

  1914 году, перед самым началом мировой войны, Елизавета Сергеевна Кругликова, русская художница, жившая в Париже уже много лет, заперла дверь мастерской и налегке, с небольшим чемоданом, отправилась на вокзал. Она собиралась провести отдых на родине в кругу близких в имении Чегодаево Тульской губернии, посетить Петербург и Москву.

Е. Кругликова. «Моя мастерская в Париже». Монотипия. 1916.
Е. Кругликова. «Моя мастерская в Париже». Монотипия. 1916.

Мы не знаем, о чем ей думалось в те дни. Вспоминала ли она годы учебы в Московском училище живописи, ваяния и зодчества? Путешествия по Греции, Италии, Испании? Под привычный перестук колес мечтала ли о встрече с А. Остроумовой-Лебедевой, своим большим другом? Возможно, мысленно готовилась к встрече с друзьями-художниками из обновленного «Мира искусства», членом которого стала еще в 1906 году. А может быть, думала она о своей уютной мастерской на берегу Сены, ставшей своеобразным центром притяжения для русской творческой интеллигенции.

Е. Кругликова. «Автопортрет». Силуэт. 1916.
Е. Кругликова. «Автопортрет».
Силуэт. 1916.

Здесь читали стихи К. Бальмонт и В. Брюсов, бывали революционер П. Кропоткин и писатели А. Толстой, Р. Роллан, биолог И. Мечников, делившийся воспоминаниями о «шестидесятниках». Делала доклад об открытии радия М. Склодовская-Кюри. В мастерской можно было увидеть К. Петрова-Водкина и поэта М. Волошина. Сама хозяйка, энергичная, живая, очень доброжелательная, обладала даром привлекать к себе людей. Одним, как, например, А. Голубкиной, она приходила на помощь в трудную минуту. Другим подыскивала недорогой пансион для житья, третьим подсказывала, где начать заниматься рисунком. В своей мастерской она обучала молодых русских и французских художников искусству офорта.

Уже с 1909 года Кругликова с увлечением работала во вновь открытой ею технике «живописи в манере эстампа», требующей быстроты исполнения, сосредоточенности. Эта графическая техника позволяла получать особо тонкие и чистые сочетания тонов. На гладко отполированную, как для офорта, металлическую доску накладывались масляные краски. В светлых местах они почти полностью снимались, темные и яркие тона разводились бензином. Затем доска и бумага шли под пресс, и рождался единственный в своем роде оттиск, выполненный свободно и сочно. «Мне не раз задавали вопрос, – говорила график, – почему я просто не пишу на холсте или на бумаге, если хочу сделать только один экземпляр? Во-первых, мне нравится лихорадочность и риск этой техники, на которую я набрела случайно... во-вторых, масляная краска, положенная на бумагу кистью, выделяет из себя масло, почему изолировать белые места бумаги невозможно, также никакими лессировками не достигнешь такой тонкости слоя краски, какая получается от... втиснутости краски в мокрую бумагу прессом».

Е. Кругликова. «А. Т. Матвеев». Силуэт. 1921.
Е. Кругликова. «А. Т. Матвеев».
Силуэт. 1921.

Лучшие из произведений Кругликова везла на Родину, но могла ли она предположить, что отдельные ее работы, хранившиеся в парижском ателье, коллекция живописи ее друзей-художников погибнут, а начавшаяся война сделает невозможным возвращение в Париж... Так получилось, что, приехав в Россию, Кругликова осталась без мастерской. Остался за границей и офортный пресс. Но, как бывало не раз, испытываемые трудности, невозможность работать по-старому побуждали раскрыть грани таланта, неведомые и ей самой.

Е. С. Кругликова начала работать с 1914 года в технике силуэта, широко распространенной в последней трети XVIII – начале XIX века, но почти забытой к началу XX столетия. Здесь особенно пригодился ее дар рисовальщика, острота композиционного мышления. Кстати, интерес художницы к этому виду графики был обусловлен во многом тем, что в ее семье хранились силуэтные портреты деда, Н. Кругликова, художника-любителя. Мастер работала в традиционной манере, вырезая силуэты маленькими ножницами из черной бумаги. Здесь она новатор. Кругликова значительно обогатила изобразительный язык силуэта благодаря многолетнему опыту офортиста.

Е. Кругликова. «Париж на кануне войны». Силуэт. 1916.
Е. Кругликова. «Париж на кануне войны». Силуэт. 1916.

К началу 1916 года ею было подготовлено издание «Париж накануне войны», которое советский историк искусства А. Сидоров считал «одной из последних хороших книг дореволюционной книжной культуры». Все графическое убранство было выполнено в технике силуэта. Доход с издания предназначался для оказания помощи русским художникам, застигнутым войной во Франции и терпящим лишения. Авторами текста стали К. Бальмонт, А. Бенуа. Н. Рерих, А. Толстой, М. Волошин. В книге были воспроизведены в цвете 20 монотипий, сделанных художницей большей частью в июле 1914 года во Франции. «Хочу я в мимолетных штрихах запечатлеть последние, беззаботно-веселые моменты перед разразившейся так внезапно страшной войной», – писала она в послесловии. В монотипиях, решенных в светлых оттенках голубых, лиловатых, розовых, оливково-зеленых, золотистых тонов, перед нами предстает праздничный Париж: танцы на бульварах при свете фонариков, модное танго в луна-парке, скачки в Лоншане, показ новых моделей в доме мод, вереницы открытых авто, фонтаны в Версале.

Е. Кругликова. «На выставке». Силуэт. 1916.
Е. Кругликова. «На выставке». Силуэт. 1916.

На первой иллюстрации как на своеобразном фронтисписе изображение ее мастерской. На второй представлена сцена из балета И. Стравинского «Соловей». Следующие листы посвящены Вандомской колонне, некогда воздвигнутой Наполеоном I в честь 14 июля – дня взятия Бастилии. Вот площадь Данфера-Рошро, названная в честь руководителя героической обороны города Бельфора во время франко-прусской войны 1870–1871 годов, памятник «Бельфорский лев». Так в монотипиях перекликается прошлое и настоящее Франции.

Е. Кругликова. «А. Т. Матвеев». Силуэт. 1921.
Е. Кругликова. «А. Т. Матвеев».
Силуэт. 1921.

Кругликова использовала традиционные элементы полиграфического оформления: заставки, буквицы-инициалы, концовки, виньетки. Все они декоративны, будь то бордюр на верхнем поле страниц, представляющий сценку в кафе, или инициал в виде траурного венка. Строгий стиль оформления издания контрастирует с красочностью цветных монотипий. На форзаце мы видим силуэт «Бельфорского льва» с надписью: «Национальной защите. 1870–1871». Среди остальных рисунков выделяется значительностью «Празднование 14 июля». В силуэтной технике художница вырастает в мастера, которому трудно подыскать равных по отточенности формы. Эту технику она превратила в самостоятельный жанр искусства. Кругликова считала, что силуэты должны быть не просто «тенями», а своего рода двухмерными сгустками изображаемого. Художница применяет прием вырезывания «планов», вводит в силуэт прорезы. Особенно сложно графическое решение «Автопортрета».

В центре внимания мастера – трудовой люд Парижа. Самые разные персонажи обрисованы живо, чуть иронично. Сцены повседневной жизни Парижа, сопровождаемые надписями, чем-то напоминают черно-белые кадры фильмов Люмьера и Патэ, столь популярные в то время. В графических сценках все в движении: спешат разносчики, шествует модистка с огромной шляпной коробкой, пробегает газетчик, зеленщики катят тележки, груженные овощами, любители книг на набережной Сены толпятся у лавок букинистов, дама прогуливает собачку, неторопливо фланирует франт в клетчатых брюках. Художница воссоздает облик Парижа, кружево листвы его платанов, мосты через Сену, памятники готической архитектуры, узкие улочки и широкие авеню.

Е. Кругликова. «Максим Горький». Линогравюра. 1930.
Е. Кругликова. «Максим Горький».
Линогравюра. 1930.

Уже в Петрограде Кругликова создала целый ряд замечательных силуэтных сцен, где запечатлены представители русской интеллигенции: «Репин на выставке «Мира искусства», «Макс Волошин, читающий стихи», «А. П. Остроумова-Лебедева и ее муж развешивают картины на выставке».

После Великой Октябрьской социалистической революции Кругликова сумела понять величие происшедшего перелома. Большой талант художника, педагога-энтузиаста, убежденного сторонника реализма в искусстве, она отдала делу подготовки кадров советских графиков. Начиная с 1917 года Кругликова преподавала в качестве профессора по классу офорта в Государственных трудовых мастерских декоративного искусства, в Академии художеств, позднее руководила офортной мастерской при Ленинградском Союзе художников. Елизавета Сергеевна показывала пример высокого профессионализма, учила строгой требовательности к себе: «У меня не угасает желание, чтобы полюбили это искусство, и меня всегда искренне радуют успехи моих учеников – это такая награда за мои труды». Она по праву стала одним из создателей советской школы офорта.

Художница продолжает активную творческую деятельность, расширяя тематику своих произведений, осваивает новые виды графики, например линогравюру. Работает над силуэтными портретами В. И. Ленина, В. Володарского, Ф. Э. Дзержинского, С. М. Кирова. В 1922 году в Москве издается подготовленная ею серия силуэтов современных поэтов, среди которых В. Маяковский, А. Ахматова, Б. Пастернак. На протяжении 20-30-х годов в той же технике Кругликовой была создана галерея графических портретов деятелей советской культуры – писателей, художников, композиторов, историков искусства, актеров. Лучшее в этом собрании имеет непреходящую ценность.

Е. Кругликова. «Максим Горький». Линогравюра. 1930.
Е. Кругликова. «Максим Горький».
Линогравюра. 1930.

Новый зритель все чаще встречается с творчеством графика. Елизавета Сергеевна обращается к такому массовому виду изобразительного искусства, как агитационный плакат («Женщина! Учись грамоте!», 1923, «Детская комната в Эрмитаже», 1929), участвует в оформлении журналов, театральных постановках. С особой любовью выполняет иллюстрации к детским книгам, развивая изобразительные возможности силуэта. Многие ее эстампы посвящены Ленинграду («Капсюльный завод. Ржевка», «Фонтанка», «Смольный»), становлению социалистического быта. Ей удалось создать свой неповторимый образ прославленного города. В творчестве мастера нашла отражение и тема индустриализации молодой Страны Советов. В 1930 году она едет в творческую командировку на Апшеронский полуостров к нефтяникам Азербайджана, где ширилось соревнование за досрочное выполнение первой пятилетки. В результате родилась серия офортов и монотипий, рассказывающая о нефтяных промыслах Баку. Работы художницы получили признание на многочисленных выставках, проходивших в стране и за рубежом. Ее запечатлели на замечательных портретах М. Нестеров и А. Остроумова-Лебедева. В письме к ней Кругликова писала: «Я очень горда тем, что самые любимые мною художники... удостоили меня чести быть изображенной!»

В 1940 году в городе на Неве торжественно и тепло отмечалось 75–летие Е. С. Кругликовой, а через год, в июле 1941–го, товарищи по искусству, родные и близкие провожали ее в последний путь. Была воздушная тревога, стреляли зенитные орудия, но ярко светило солнце, и всюду были цветы, которые она так любила...



  Еще в этом разделе можно почитать статьи:

—  
—  
—  
—  
—  
—  

 
 


Copyright © 2002–2011
Студия Егора Чернорукова



 

 

Телефон: (831) 414-78-66
Почта: info@chernorukov.ru