Студия Егора Чернорукова
 
Сайты
  Графдизайн
  Презентации
  Живопись
  Домены
  Хостинг
  Статьи
  Формула 1
 
 
  Главная  /  Статьи  /  Мастера мирового искусства  /

Гюбер Робер – «живописец руин»

 
—  
—  
→  
—  
—  
—  
—  
—  
—  

  Античные руины, то отражающиеся в спокойных водах, то почти скрытые зарослями вьющихся растений, кустарников. Умиротворенная сельская природа, почти всегда ясное небо. Сквозь просветы деревьев пробиваются догорающие лучи солнца. Мягкие переливы сближенных красок, замечательное мастерство в изображении архитектуры, человеческих фигур, в передаче тончайших природных состояний. Таков собирательный образ живописи французского художника Гюбера Робера.

Г. Робер. «Павильон Аполлона и обелиск». Масло. 1790.
Г. Робер. «Павильон Аполлона
и обелиск». Масло. 1790.

Он родился в Париже в 1733 году. Девятнадцатилетним юношей начал посещать мастерскую скульптора Слодтца, привившего ему любовь к античности. Через три года Робер приехал в Рим в качестве сверхштатного пенсионера Французской академии и начал работать под руководством Панини, одного из ведущих мастеров архитектурного пейзажа в Италии. Но особенно внимательно прислушивался к советам выдающегося мастера Д.–Б. Пиранези, работавшего в Риме. Именно под его влиянием молодой художник постепенно сложился как «живописец руин».

«Рим, даже будучи разрушенным, учит», – написал он на одном из рисунков. Преклонение перед античностью Робер выразил в картине «Художники». Среди обломков гигантских колонн, статуй с трудом различимы две фигурки живописцев, зарисовывающих руины. Интересно отметить, что они изображены с портретными чертами самого Робера и Пиранези. Здесь нашла выражение основная тема творчества художника: античность в связи с современностью. Недаром Робера поразили контрасты Рима, сочетание величественных руин с современной жизнью города. Капустный рынок, расположившийся вокруг античной колонны, пасущиеся на Форуме коровы, рабочие, перевозящие только что извлеченную из земли античную статую. Эти каждодневные сценки привлекали его пристальное внимание.

С каждой вещью он обретает твердость руки. В композиции «Вилла Мадама под Римом» 1760–х годов живописец прибегает к смелому приему: весь передний план занимает стена, постепенно понижающаяся справа налево. Автор руководит восприятием зрителя, заставляя его «прочитывать» картину именно в таком порядке. А в левом углу холста вырастают освещенные заходящими лучами солнца руины дворца, постепенно исчезающие в зеленеющей чаще гигантских пиний. Благодаря такому приему композиция приобретает напряженность, динамику. Искусству мастера не чужда условность. Так, во имя художественной правды он расширяет арки стены, чтобы придать ей еще большую приземистость. И наоборот, вытягивает вверх проемы дворцовых построек, чтобы подчеркнуть их грандиозность.

Г. Робер. «Архитектурный пейзаж с каналом». Масло. 1783.
Г. Робер. «Архитектурный пейзаж с каналом». Масло. 1783.

В Италии Робер впервые начинает писать на открытом воздухе. Он увлеченно зарисовывает виллы, парки, городские постройки, домики поселян. Однажды на вилле Маттеи, погруженный в работу, он случайно избежал опасности быть раздавленным обрушившейся стеной. Робер сделал в Италии огромное количество рисунков, преимущественно сангиной. В дальнейшем из этих альбомов он черпал темы для больших полотен. Интересно, что эти графические работы не просто фиксация увиденного. В них – «зерна» будущих картин.

В 1765 году кончился срок пенсионерства Робера. В Париж он вернулся признанным художником. Ему присуждают звание академика. Это дало право участвовать в так называемых Салонах- выставках, которые устраивались в Лувре.

В обозрении «Салон 1767 года» философ-энциклопедист и художественный критик Дени Дидро писал: «Робер – молодой художник, выставляющий свои картины впервые. Он вернулся из Италии, откуда вывез легкость кисти и своеобразный колорит. Он выставил множество вещей, среди которых имеются превосходные...» Критик посвятил анализу его произведений более тридцати страниц восторженного отзыва. Так, например, о картине «Большая галерея, освещенная из глубины», он писал: «О прекрасные и величественные руины! Какая твердость и в то же время какая легкость, уверенность, непринужденность кисти! Какой эффект! Какое величие! Какое благородство! Пусть мне скажут, кому принадлежат эти руины, чтобы я мог их похитить: вот единственный способ приобретать, доступный неимущему».

Г. Робер. «Руины». Масло. 1780–е.
Г. Робер. «Руины». Масло. 1780–е.

Отныне каждое выступление Робера в Салонах сопровождалось неизменным успехом. Триумф этот не был просто результатом признания его таланта. Во многом .он объяснялся сложившейся во Франции обстановкой. В 60–е годы XVIII века далекий от жизни стиль рококо стал терять популярность. Начался период увлечения античностью, приведший к новому расцвету классицизма. Большую роль в этом сыграли труды знаменитого теоретика и знатока античного искусства И. Винкельмана, шумный успех археологических раскопок в Риме, Помпеях. Произведения Робера отвечали интересу общества «к классическим руинам». Например, в Салоне 1769 года он выставил сразу 15 картин.

Уже в ранних вещах он значительно отличался от современных ему мастеров архитектурного пейзажа. Последние видели свою задачу в том, чтобы в точности воспроизвести архитектурные детали, тогда как Робер стремился к передаче гармонии природы и руин на основе колорита, тона. Так, в большом панно «Руины» каменный остов дворца, изображенного справа, уравновешен живописной пинией с дымчатой кроной и мощным, извивающимся стволом. Колоннада, виднеющаяся в глубине картины, особенно поэтично воспринимается на фоне тонущих в синеватой дымке раскидистых деревьев.

Г. Робер. «Сеновал в базилике». Масло. 1760–е.
Г. Робер. «Сеновал в базилике».
Масло. 1760–е.

Огромную роль в творчестве мастера играла фантазия. Пример этому – картина «Руины». Перед нами фундамент римского храма, окруженного аркадой, в глубине – пирамида. В центре картины проводник-чичероне что-то показывает путешественнику. Справа, у самой аркады,- колонна Траяна. Очевидно, что постройки разновременные: пирамида, античный храм, но это совсем не кажется необычным. Вся сцена воспринимается вполне убедительной. Робер добивается этого прежде всего за счет композиции. Холст заполнен массой деталей, но здесь, как нигде, ощущается пространство. Главное место в композиции, по его замыслу, должна занять скульптурная группа, которая по размерам меньше храма, а тем более колонны Траяна. Постройки, казалось бы, должны «подавить» ее. Но этого не происходит. Холст скомпонован таким образом, что колонна Траяна отодвинута в глубину и уменьшена в размере. Робер извлекает из расположения скульптурной группы максимум выразительности, давая ее в виде темного силуэта на фоне неба.

В 1775 году Роберу присваивается звание «рисовальщика королевских садов». Теперь в его холстах появляется парковый ландшафт. К числу подобных картин относится «Пейзаж с обелиском». Здесь он – великолепный декоратор. Полотно написано свободно и широко. Оно исполнено с учетом того впечатления, которое живопись будет производить на значительном удалении от зрителя, среди всего внутреннего убранства. Для художника фигуры являлись частью ландшафта. Ведь не случайно в «Пейзаже с обелиском» фигура нищего написана лишь двумя-тремя энергичными мазками. Красное пятно его плаща оживило картину, написанную в спокойных, серебристо-зеленых тонах. Даже в большом декоративном панно Робер умел передать богатство оттенков зеленого, что восхищало современников. Ведь его холсты были предназначены и для загородных дворцов, в окна которых заглядывали деревья таких же парков, какие послужили натурой для мастера.

Г. Робер. «Вилла Мадама под Римом». Масло. Около 1760.
Г. Робер. «Вилла Мадама под Римом». Масло. Около 1760.

К концу XVIII века Робер становится одним из самых модных художников. Его живопись популярна не только у французских меценатов. Русские вельможи Строганов, Шувалов, Юсупов стремятся украсить дворцы его картинами. Екатерина II приобретает полотна для Царского Села, а император Павел заказывает в 1782 году четыре декоративных панно для Гатчинского дворца. Особенно впечатляет одно из них – «Руины». Все здесь подчинено вертикальному порыву, начиная от арки с изображенной на ней фигурой летящего гения, скульптурной конной группой, усиливающих устремленность вверх высоченных елей, верхушки которых наклонены в сторону архитектурной руины.

Чутье декоратора не изменяет Роберу, когда он пишет вещи небольшого размера. Так, в картине «Лестница с колоннами» золотой свет, льющийся откуда-то сверху и обволакивающий интерьер античной постройки, человеческие фигуры, предметы быта написаны трепетной кистью. Кстати, Дидро советовал живописцу убрать три четверти фигур с полотна, уверяя, что один человек, бродящий среди развалин со скрещенными на груди руками, произвел бы более сильное впечатление.

Люди в картинах Робера великолепно себя чувствуют среди древних построек, античность близка, «обжита» ими. Без человека древняя архитектура выглядела бы холодно, неуютно. Жизнеутверждающий пафос его произведений, чувство ансамбля, замечательное колористическое чутье делают Гюбера Робера одной из видных фигур в истории живописи, декорационного искусства.



  Еще в этом разделе можно почитать статьи:

—  
—  
—  
—  
—  
—  

 
 


Copyright © 2002–2011
Студия Егора Чернорукова



 

 

Телефон: (831) 414-78-66
Почта: info@chernorukov.ru