Студия Егора Чернорукова
 
Сайты
  Графдизайн
  Презентации
  Живопись
  Домены
  Хостинг
  Статьи
  Формула 1
 
 
  Главная  /  Статьи  /  История мирового искусства  /

Египетские рисунки на остраконах

 
→  
—  
—  
—  
—  
—  
—  
—  
—  

пол ребенка

  В искусстве Древнего Египта есть памятники, составляющие особую группу. Это произведения графики – рисунки на бстраконах. Греческое слово «остракон» буквально означает черепок, осколок керамики. Однако применительно к искусству Древнего Египта оно имеет более емкий смысл. Под этим словом принято понимать рисунки, исполненные не только на обломках керамики, но большей частью на сколах камня (обычно известняка), реже дерева, то есть на материале, который всегда был под рукой у мастеров, занимавшихся декоративным оформлением гробниц фиванского некрополя – росписью стен, изготовлением статуй и предметов погребального инвентаря.

«Девушка-лютнистка». Остракон. 1200–1100 д. н. э.
«Девушка-лютнистка». Остракон. 1200–1100 д. н. э.

Большинство остраконов обнаружено в раскопках поселения Дейр эль Медина, где жили мастера, обслуживавшие царский некрополь в Долине царей. Он был расположен на западном берегу Нила напротив столичных Фив. Найденные здесь остраконы относятся к концу Нового царства (1314–1085 годы до н. э.), к XIX–XX династиям.

Еще в глубокой древности, около IV тысячелетия до н. э., в Древнем Египте сложилась целая система представлений о загробной жизни. Заупокойный культ находил выражение в заботе об умерших, которые, по верованиям египтян, продолжали свое существование в потустороннем мире. Местом обитания покойного служила гробница, и потому оформлению ее придавалось большое значение. Гробницы и молельни в храмах ярко расписывались.

«Профиль фараона». Остракон. XII в. д. н. э.
«Профиль фараона». Остракон. XII в. д. н. э.

Стенопись гробниц царей и придворной знати напоминала развернутый свиток папируса, на котором писались магические тексты, призванные обеспечить покойному вечную жизнь в загробном мире. Такие тексты иллюстрировали рисунки с канонизированными сюжетами.

Помимо традиционных мотивов, в эпоху Нового царства появляются и менее распространенные. В рельефах храма Амона в Карнаке можно видеть полный динамики и экспрессии «Акробатический танец» и своеобразный пейзаж в так называемом «Ботаническом рельефе». Пейзажные мотивы встречаются также в настенных росписях и рисунках на острако-нах, композиции которых изобиловали новыми приемами изображения: живописнее стали трактоваться деревья с пышной, развесистой кроной, контуры ветвей и ствола либо совсем лишены условной обводки, либо она выполнялась очень тонко. Колорит становится изысканнее, цвета – насыщеннее. В пейзажных остраконах часто появляются финиковые пальмы с обезьянами на ветвях. Подобные сюжеты позволяют говорить об усилении контактов с Нубией в эпоху Нового царства, так как обезьяны и финиковые пальмы ассоциировались у египтян с этой страной.

«Египтянка в лодке». Остракон. XI в. д. н. э.
«Египтянка в лодке». Остракон. XI в. д. н. э.

Египетские мастера пользовались натуральными красителями. Цветовая палитра рисунков на остраконах сдержаннее по сравнению с росписями. Большинство из них исполнено кирпично-крас-ной или черной краской, либо в традиционной гамме из четырех цветов: черного (серого), охры красной, оранжевой, желтой, коричневой, зеленого (преимущественно светлого) и иногда белого. Голубая краска применялась реже.

Египетский мастер, как правило, подчинял многообразие природных красочных сочетаний установленной цветовой гамме, пользуясь приемом раскраски. Художники сопоставляли цвета, придерживаясь принципа декоративного контраста. Они избегали градации оттенков, это могло придать композиции пространственную иллюзорность. То, что мастера видели в действительности, они умели органично претворять в условной манере изображения.

Уже на раннем этапе развития древнеегипетского искусства в рельефах и росписях получает распространение мотив ладьи с фигурой сидящего или стоящего гребца, плывущей среди зарослей папируса и лотоса. Этот сюжет, связанный с представлением о посмертном плавании умершего, носил ритуальный характер. Стебли папирусов служили границей между миром земным и потусторонним, а цветы лотосов символизировали возрождение к вечной жизни. Изображение гребца соответствует принятым правилам передачи фигуры на плоскости с сочетанием фасных и профильных элементов.

«Египтянка, плывущая на утконосой ладье». Остракон. XI в. д. н. э.
«Египтянка, плывущая на утконосой ладье».
 Остракон. XI в. д. н. э.


Подлинным шедевром является остракон с изображением акробатического танца. В стремительном движении резко откинулась назад гибкая акробатка. Подвижную грацию фигуры подчеркивают спадающие пряди парика. Интересная деталь: серьга в ухе, не подчиняясь движению фигуры, остается висеть неподвижно.

Подобного рода условность можно весьма часто наблюдать в древнеегипетском искусстве, поскольку художник никогда не приносит в жертву достоверности чистоту линий силуэта.

Есть среди остраконов наброски, которые, хотя и с оговорками, можно отнести к жанровым композициям. Основу их составляют непосредственные наблюдения. Такие зарисовки исполнены в беглой, свободной манере. На небольшом глиняном черепке сохранился рисунок обнаженной девушки, присевшей перед печью для обжига керамики. Художник зримо показал струи воздуха, вдуваемого в печь, сквозь ее прозрачные стенки видны стоящие внутри сосуды. Естественно предположить, что мастер, выполнявший этот рисунок на осколке глиняного сосуда, занимался росписью керамики.

«Обезьяна, взбирающаяся на дерево». Остракон. XI в. д. н. э.
«Обезьяна, взбирающаяся на дерево».
 Остракон. XI в. д. н. э.


Рисунки на остраконах – тематически самая разнообразная группа памятников, включающая в себя эскизы композиций и отдельные фигуры, входящие в ритуальные сцены. К ним относятся изображения богов, портреты фараонов и цариц, знатных вельмож и слуг. Остраконы с портретами фараонов являлись своего рода моделями-образцами. Они делались не только в рисунке, но и в рельефе. В древнеегипетском языке есть слово санх, которое образно передает сущность портретных изображений. С эпохи Нового царства это слово употреблялось в значении «тот, кто удерживается в жизни через посредство своего изображения». Здесь речь идет о ритуальном портрете.

Всякий портрет, и древнеегипетский в том числе, рассчитан на узнавание, с этим и связана передача сходства. По верованиям египтян, «узнать» себя в живописном или скульптурном произведении должна была духовная сущность человека – двойник ка, который, как считалось, существовал до его появления на свет, сопровождая в земном и загробном мире. Так культ мертвых, предполагавший вечную жизнь, способствовал созданию живого искусства.

Манера исполнения портретных остраконов больше тяготела к приемам канонического искусства. Даже в зарисовках с натуры мастера придерживались установленной системы правил. Это касалось сочетания профиля головы с фасом плеч.

«Девушка, раздувающая печь». Остракон. XI в. д. н. э.
«Девушка, раздувающая печь». Остракон. XI в. д. н. э.

Египетские мастера умели скупыми выразительными средствами сказать о многом. Как правило, художники виртуозно владели линией. Посредством линий разной ширины достигалось впечатление объемности, и в пределах контура возникало ощущение округлости форм.

Древние египтяне были прекрасными анималистами. Они наделяли целый ряд животных и птиц божественными свойствами, причисляя их к священным. В процессе бальзамирования животных мастера постигали их анатомию, что помогло создавать убедительные образы.

Звери в древнеегипетском искусстве часто представлены в облике богов. По рисункам сразу видно, выполнены ли они с натуры или являются символом священных животных. Так, например, зарисовки павианов сделаны намного свободнее, чем их изображения, трансформированные в бога мудрости Тота.

И все же элементы будущего перевоплощения отражены уже в рисунках, где использовался такой характерный прием, как сочетание профиля головы и фаса плеч. По аналогичному принципу соединялась человеческая фигура с головой того или иного животного. Подобные типы изображения, состоящие из разнородных элементов, носят названия синкретических – к ним относятся и древнеегипетские сфинксы с телом льва, головой человека или барана (сфинксы бога Амона в Карнаке).

«Обезьяна, играющая на двустволой флейте». Остракон. XI в. д. н. э.
«Обезьяна, играющая на двустволой флейте».
 Остракон. XI в. д. н. э.


Остраконы нередко выходят за пределы традиционных мотивов. Среди них встречаются рисунки пародийного и сатирического характера. Ряд сюжетов, в которых угадываются параллели басням, почти не представлен ни в одном другом виде искусства, кроме остраконов, папирусов и отдельных рельефов. Здесь на животных переносятся черты, свойственные людям,— кошки пасут гусей, беседуют с обезьянами, более того, сами животные меняются ролями пг- отношению друг к другу, так, кошки угодливо прислуживают мышам, львы – козам. Остраконы пародийной тематики вызывают среди ученых разногласия в их истолковании: одни видят в них карикатуры на фараона и жречество, другие – иллюстрации к басням, третьи считают юмористическими сценами.

Особый интерес представляют рисунки «животного эпоса». Среди них такие сюжеты, как война мышей и кошек, играющие в шашки лев и коза. Вероятно, и египтяне вкладывали в них иносказательный смысл, выражая в завуалированной форме свое отношение к темным сторонам действительности. Невольно напрашиваются в ряде сюжетов параллели с миром людей. К сожалению, в литературе почти не сохранилось текстов древнеегипетских басен. Первые свидетельства об их существовании в Египте относятся к Новому царству. Рисунки «животного эпоса» не всегда можно отнести к какому-то определенному сюжету. На одном из остраконов из Берлинского музея представлена рыжая кошка с поднятой лапой, беседующая с павианом. Изображение ее внешне напоминает львицу, что намекает на иконографическую близость образу богини Тефнут, которая, помимо ипостаси льва, выступает и в виде кошки. Данный рисунок имеет связь со сказанием о возвращении богини Хатхор-Тефнут из Нубии. Пожалуй, это одна из немногих изобразительных параллелей мифологическому сюжету. Но возникает вопрос: как связаны по смыслу птица в гнезде (в верхней части рисунка), кошка и павиан?

«Акробатка, делающая „мостик“». Остракон. 1300 д. н. э.
«Акробатка, делающая „мостик“». Остракон. 1300 д. н. э.

Все элементы композиции уравновешены по ритму и цвету, и это не случайно. Слева на небольшом возвышении восседает кошка, морда ее оскалена, в передней лапе жезл с загнутым концом. По шерсти животного пламенеющими вспышками пробегают красноватые полосы. Весь облик кошки указывает на то, что она агрессивно настроена по отношению к обезьяне, которая, напротив, своей позой выражает спокойствие и благодушие. В правой лапе животного плоды финика. Над обезьяной и кошкой – птица, простершая крылья над гнездом. Серовато-голубая окраска павиана и птицы намекает на их божественную сущность, ибо этот цвет символизировал причастность к неземному началу. Если принять версию, что этот рисунок связан с мифом о «Возвращении Хатхор-Тефнут из Нубии», то обезьяна должна олицетворять Тота, плод финика – намекать на место действия – Нубию, а разъяренная кошка – на саму Тефнут. В этом эпизоде мифа бог Ра, нуждаясь в защите своей дочери Тефнут, посылает за ней Тота, Тот, принявший облик павиана, умиротворяет разгневанную Тефнут мудрыми рассказами, в которые предположительно были вкраплены и басни. Одну из них – о птице,— вероятно, и иллюстрирует этот рисунок. Смысл басни сводился к тому, что кошка заключила союз с коршуном и они обещали защищать друг друга. Но она вероломно нарушила клятву и стала покушаться на его гнездо. Этой параллелью Тот хотел напомнить Тефнут о ее обязанностях по отношению к стареющему отцу, богу Ра. Такая версия объединяет по смыслу все элементы композиции.

Остраконы, где представлены животные с музыкальными инструментами, не имеют столь близкой аналогии в текстах. Характерно, что в этих рисунках египетские мастера не иллюстрировали сюжет, а раскрывали его содержание образными средствами.

«Кошка, павиан и птица». Остракон. XII–XI вв. д. н. э.
«Кошка, павиан и птица». Остракон. XII–XI вв. д. н. э.

Остраконы составляют значительный, но малоизвестный пласт египетского искусства. Их можно разделить на несколько категорий: рисунки-эскизы, композиции для настенных росписей и рельефов, беглые натурные зарисовки, в которых мастера делали наброски острохарактерных поз, мимики, жестов, рисунки-модели, служившие своего рода наглядными пособиями.

Ведущие мастера владели в совершенстве техникой резьбы и живописи, и каждый из них был прекрасным рисовальщиком. В эскизах-моделях композиций и деталях отдельных сцен они видели лишь предварительную стадию работы, не придавая им самостоятельного художественного значения. Они часто просто выбрасывали остраконы после того, как их роль на подготовительном этапе была исчерпана.

В набросках на остраконах художники позволяли себе изображать сцены шуточного, гротескного содержания, которые не предназначались для широкого обозрения. Смелая непринужденность этих работ, разнообразие их тем, обращение к повседневности раскрывают еще одну важную сторону древнеегипетского искусства – неофициального и неканонического, согретого искренностью чувства. Они позволяют нам не только заглянуть в творческую лабораторию мастера, но и ощутить биение его сердца, откликавшегося на все истинно прекрасное, что дарила жизнь.



  Еще в этом разделе можно почитать статьи:

—  
—  
—  
—  
—  
—  

 
 


Copyright © 2002–2011
Студия Егора Чернорукова



 

 

Телефон: (831) 414-78-66
Почта: info@chernorukov.ru